Тело как предатель.

Оно подводит, не выдерживает нагрузок, рушит планы внезапной болезнью, душит невыплаканными слезами, сводит плечи ответственностью и пакостит нам еще кучей разнообразных способов. Мы требовательны к себе, подгоняем: «быстрее, выше, сильнее», не даем себе расслабиться в погоне за призрачной целью, которую непременно нужно достигнуть. Мы же не слабаки! Мы все преодолеем! Вот только тело… Мы злимся на тело, мы недовольны своей внешностью, уязвимостью, нестойкостью к болезням и усталости. Мы хотим спрятать себя и быть похожими на кого-то другого. Мы игнорируем собственную усталость, привычно заливая ее кофе или подстегивая себя энергетиками. Мы едим по привычке или по расписанию, реально не ощущая голода или не умея остановиться. Маскируем синяки под глазами и тусклую кожу косметикой. Принимаем лекарства от головной боли и «остеохондроза», от аллергии на кошек, «от нервов», и они почему-то мало помогают. Мы не чувствуем свое тело, утратили с ним связь, не понимаем себя и свои потребности. Порой даже ощущения сложно распознать, тело выдает лишь одну реакцию – напряжение, порой доходящее до боли.

В медицине есть отдельный раздел психосоматических заболеваний, болезней, тесно связанных с психологическим состоянием человека. Изменения в жизни, увеличение эмоциональной нагрузки, стресс приводят к ухудшению. Иногда заболевание запускается в момент сложной жизненной ситуации, которую не удалось преодолеть полностью, не удалось полноценно прожить сложный эмоциональный фон, получить достаточное количество помощи и поддержки.

Отчего так происходит, что теряется контакт с собственным телом, и единственные сигналы, доходящие до сознания – это психосоматика?

Понятно, что специально, нарочно, осознанно такое издевательство над собой никто не устраивает. Это как-то «само получилось» в процессе жизни. К соматическим проявлениям психологических проблем может привести травма, когда (я бы написала «при которой») разместить все переживания в полном объеме не удается, невозможно их прожить, выразить и единственный доступный способ – подавить их. Подавить в сознании ужас, вину, стыд, злость, любовь, тоску, горечь потерь… все, что было так невыносимо в тот момент. Но не выраженные, не прожитые эмоции никуда сами собой не денутся, они останутся в теле в виде напряжения, мышечных зажимов, изменившемся в момент стресса гормональном фоне, который тоже влияет на самочувствие. В этом случае психосоматика — это переполнившийся телесный контейнер, который уже не может держать в себе все, что было там размещено в травмирующий момент прошлого. Человек начинает болеть.

Возможен и другой вариант развития психосоматических реакций на эмоциональное неблагополучие. В детстве ребенку могут тем или иным способом показывать, что некоторые его эмоции недопустимы. «Мальчики не плачут», «Девочки не злятся» — это уже классика. А еще можно запрещать хотеть что-то для себя, дать понять, что огорчения ребенка ерунда и не стоят внимания, что внимание нужно только по делу, что похвалу нужно заслужить тяжким трудом. В родительском арсенале множество методов воздействия. Итог – запрет на чувства. Посыл: «Ничего не чувствуй, твои чувства неправильные». Ребенок растет, а привычка игнорировать себя остается. Внешние, транслированные близкими, запреты становятся внутренними.

В одном случае к физическому состоянию ребенка родители все же внимательны. Если ребенок заболевает, то за ним ухаживают, лечат, читают книги, ласково разговаривают и готовят любимые блюда. Ребенок может получить что-то хорошее только взамен на свою болезнь. Такие вещи не осознаются, а способ обращения с собой и получения чего-то важного от близких людей, от мира усваивается. Человек болеет.

В другом случае заболеть – это не способ наконец-то получить поддержку и помощь, а хотя бы отчасти избавиться от своих мучительных переживаний, сместив фокус внимания на тело, на физическую боль, выносить которую кажется проще, чем душевную. Чем дольше человек живет, тем больше дискомфорта от этого: тело-то изнашивается, запас прочности имеет свои пределы.

Что можно с этим сделать? Чем может помочь психолог в этом случае?

Когда ко мне обращаются клиенты с психосоматическими проблемами, я всегда спрашиваю, пройдено ли обследование у врача, назначено ли лечение и какой на него отклик. Подчеркиваю, что необходимость приема лекарств, выбор препаратов, дозировки – это зона ответственности врача и пациента, к работе психолога она отношения не имеет. У психолога другая задача – помочь разобраться с душевными переживаниями, усугубляющими телесные страдания. Однако, такая работа не исключает необходимости медикаментозного лечения и наблюдения у врача.

Если причина физических страданий находится в психологической плоскости, то без психологической работы с эмоциями, способами преодоления стресса, способами организации контакта с собой и миром, отношением к себе, довольно сложно добиться излечения или стойкой ремиссии.

Приведу несколько примеров (во всех случаях получено разрешение на описание).

Поскольку в процесс отреагирования эмоций у клиентов включено тело, то и в работе ему уделяется немало внимания. Одна из важных особенностей такой работы – наблюдение, фокусировка внимания клиента на том, что происходит с телом, как оно откликается на события жизни, как реагирует. Где концентрируется напряжение и как оно ощущается. Тело человека может о многом рассказать, если его внимательно слушать.

Женщина вскоре после рождения первого ребенка начала ощущать сильное напряжение в мышцах плеч, рук и верхней части спины. Дошло до того, что руки стали неметь. Обследование и лечение почти не давало результатов. В процессе работы удалось выяснить, что родившийся ребенок – это огромная ответственность. Он был желанный, ожидаемый. Но только спустя некоторое время после родов молодая мать осознала, что ее жизнь изменилась тотально и навсегда. И эти перемены были настолько пугающими, что на тот момент проще было разместить их в теле, не допускать в сознание, плакать от боли, фактически оплакивая свою «старую жизнь до ребенка» и через боль принимая новую роль – роль матери.

После того, как мы обнаружили, с чем связаны эти мучительные симптомы, появилась возможность для изменения ситуации. Женщине удалось переосмыслить собственную жизнь, найти ресурсы и ценности в собственном материнстве, познакомиться со своими страхами, связанными с новым этапом жизни, и благополучно их прожить.

Второй пример.

Важно не только понять о чем говорит симптом, но и найти приемлемый для клиента способ размещения накопившихся эмоций вовне.

Женщина более 15 лет работала воспитателем детского сада и отлично справлялась с работой. Ее заметили и перевели работать заведующей в другой детский сад, в новый коллектив. Вскоре у нее появились неприятные симптомы в виде покраснения лица, дрожи в теле, приступов сердцебиения, «тяжести на сердце». Усиливалось все это после каких-либо сложных ситуаций на работе. Лекарства помогали, но делали ее вялой, слабой и апатичной – по крайней мере, она такой себя ощущала. В процессе работы с симптомами оказалось, что для нее управлять коллективом было сложно, сопровождалось огромным внутренним напряжением, но отказаться от этой работы она не могла. Не хотела подводить руководство, назначившее ее на должность. Все проблемы в коллективе принимала близко к сердцу. Если на кого-то злилась, раздражалась, то не могла этого высказать, боясь обидеть человека. Раздражение накапливалось, постепенно приведя к такой симптоматике. У нее был мощный внутренний конфликт – она не хотела этой работы, ей было тяжело, но отказаться тоже не могла решиться.

В этом случае облегчение наступило уже в тот момент, когда женщине удалось выговориться и вслух позлиться. Сбросив часть напряжения, она смогла сопоставить события своей жизни, понять, что происходит, и осознанно подойти к выбору дальнейших действий. Потом еще продолжилась работа с распознаванием чувств и способами их выражения.

Третий пример.

Иногда соматические симптомы неявные, дискомфорт не сильно выражен, но, тем не менее, заметен и жить мешает.

Ко мне обратилась молодая девушка. Ее беспокоило ощущение комка в горле, которое появилось после внезапного, и для нее беспричинного, расставания с молодым человеком. Молодой человек просто прислал смс с уведомлением о прекращении отношений, удалил все контакты и бесследно исчез из ее жизни. Девушка в такой ситуации оказалась впервые, произошедшее было неожиданно и у нее не было никакой возможности отреагировать на его действия. Оставалось много чувств. Она пыталась рассказать об этом подругам, маме, но не встретила понимания. Ее утешали, говорили, что это к лучшему – облегчения не было. Комок в горле не сильно мешал, но ощущался. В процессе работы фокусироваться непосредственно на теле было сложно, и я предложила клиентке порисовать. Нарисовать этот мешающий комок, присмотреться к нему. Рассказать от его имени, что происходит с ним и для чего он нужен. Через рисунок и беседу о нем удалось прикоснуться к чувствам. В этом случае целительной была возможность рассказать обо всех своих переживаниях в связи с расставанием, обнаружить свои чувства обиды и злости, высказать их, освобождая себя.

Итак, очень часто за соматическими симптомами стоят остановленные, заблокированные переживания. Иногда остановка происходит внезапно, в других случаях этот способ обращения с собой идет из детства. В работе я уделяю внимание телу и телесным проявлениям душевных переживаний. Вместе с клиентом работаем на возвращение чувствительности к себе, восстановлению связи тела и сознания. Кроме отреагирования, освобождения от уже накопленных эмоций, находим новые способы более бережного обращения с собой.

В зависимости от свежести проблемы, ее глубины, эта работа может занимать разное время. Кому-то потребуется 1-2 встречи, кому-то – несколько месяцев регулярной работы.

Если эта статья была вам полезна, вы узнали в примерах ситуации, похожие на вашу, вы можете обратиться ко мне на консультацию очно в г. Перми или получить психологическую помощь по скайпу.

Автор: Надежда Керова